ВВЕДЕНИЕ

 

Горбун напал первым! Огромный комар стремительно взлетел в ночное небо и закружился над Сусликом, высматривая, куда бы его побольнее укусить. Наконец злобные глазки Горбуна радостно сверкнули, и, прижав крылья к спине, он спикировал вниз. Атака была нечестная, подлая: со спины. А у Суслика и оружия-то никакого при себе не имелось, даже лопата, которой он копал землю в поисках пиратского клада, осталась на жутком мандрагоровом поле. Вдобавок у него по-прежнему были заняты руки! Одной рукой он поддерживал оглохшего, едва живого, друга, а в другой сжимал пленённый корень мандрагоры.

Над головой со свистом промчался Горбун и, набрав высоту, снова бросился в атаку. Собрав последние силы, Суслик подпрыгнул и со всего маха залепил противному насекомому ногой прямо в морду. Послышался неприятный хруст, острый нос Горбуна свернулся набок, и он с жалобным воем рухнул в заросли крапивы.

– Получай! – ликующе крикнул мальчик.

Но радоваться было рано: из кустов медленно вышла гигантская чёрная росомаха – болотная ведьма, много лет наводившая страх на всех лесных жителей. Её освещенное луной массивное тело напоминало поросший мхом старый валун. Встав на дыбы, страшный зверь заревел, и над деревьями понеслось гулкое зловещее эхо. В тот же миг в ночном небе сверкнула молния, раздался оглушительный раскат грома, и у Суслика от страха по спине побежали мурашки.

Росомаха в два прыжка выскочила в центр поляны и ударила лапами по земле с такой силой, что та дрогнула под ногами. Суслик испуганно отшатнулся.

– Верни корень, гадкий гном! – взмахивая лапами, проревел лесной монстр.

– Я не гном! – мальчик отпрыгнул назад, едва уворачиваясь от острых, как кинжалы, когтей. А подлый корешок взвизгнул и больно вцепился в палец Суслика зубами.

– Отдай, рыжий! – снова рыкнул зверь.

– Да подавись! – со всего маху Суслик зашвырнул мандрагору прямо в раскрытую пасть росомахи. И росомаха на самом деле едва не подавилась: затряслась, захрипела, клацая зубами и разбрызгивая жёлтую тягучую слюну. Маленькие свирепые глаза ведьмы блеснули во тьме ночи голубыми искрами, словно холодные кристаллы льда.

Но Суслик этого уже не видел – со всех ног он кинулся прочь от опасной поляны, волоча за собой бесчувственного друга, из ладошки которого ручейком сыпались на землю мелкие серебряные монетки.

А начиналась эта история так…

 

1. ОХОТНИКИ ЗА СОКРОВИЩАМИ

 

Ночь была тёмная и очень тихая. Лишь изредка в чаще леса гулко ухал филин, проносились по небу едва заметные тени летучих мышей, тревожно стрекотали кузнечики. Большая жёлтая луна медленно выплывала из-за облаков, освещая равнодушными белыми лучами уснувшую землю. Только в эти минуты, когда ночной лес озарялся призрачным лунным светом, можно было заметить, как крадутся среди болотных трясин две чёрные, едва различимые в темноте, фигуры. Несколько раз загадочные странники останавливались и оглядывались по сторонам.

– Мы точно не заблудились, Суслик? – опасливо спрашивал тот, что был ростом поменьше. – Я этих мест не знаю.

– Точно, – шёпотом отвечал ему второй, – мы уже рядом. Жабье болото прошли, дальше начинается Старый буреломник.

Суслик достал из кармана фонарик и посветил на карту:

– Смотри, вот оно, Поле Мандрагор. Потерпи, немного осталось.

Теперь в тусклом свете фонаря стало видно, что Суслик был невысоким пареньком с рыжими волосами, а его спутником оказался большой зелёный лесной клоп. Вот это да! Очень неожиданно!

– Тогда привал, – ответил Клоп. – Я устал. Ноги отваливаются.

Приятели сели, прислонившись спинами к стволу старого высохшего дерева.

– Зачем я только на ночь глядя сюда пошёл? – уныло проговорил Клоп. – Лучше бы в лото с Хомяком поиграл. А потом послушал бы историю про гнома и весёлого тролля. Или про рыцаря, который переночевал в животе у дракона. Эх…

– Не раскисай, ладно? – в свете фонарика глаза Суслика сверкнули ярким жёлтым огнём. – Вспомни, ты же сам в поход напросился, когда узнал, где спрятаны сокровища. Да не трясись ты так, держи хвост пистолетом! У тебя же есть пистолет? Или хотя бы хвост?

– Нет, – ответил Клоп, у которого от волнения на самом деле начали дрожать руки. – Ничего у меня нет. Ни хвоста, ни пистолета, ни храбрости.

Невдалеке громко захохотала сова. Клоп поёжился.

– Ты что боишься? – насмешливо спросил Суслик.

– Ничуточки! – возмутился Клоп. – Но ты не забывай: тут рядом логово злющей росомахи. А зубы у неё! Огромные, острые – как сабли! Кругом огоньки болотные, комарьё, кикиморы! Сидят по кустам, хихикают, больно кусаются. Не самое приятное место для прогулок. Понимаешь, – Клоп нервно вздохнул, – когда я дома у печки ножки грел, а ты рассказывал про сундуки, золотыми монетками набитые, это приключение показалось мне весёлым и очень простым. Пришёл, выкопал, унёс домой – проще некуда.

– Просто только в книжках бывает, а в жизни за успех надо побороться, – усмехнулся Суслик, отмахиваясь веткой от целой тучи навязчивых болотных комаров. Один из них, горбатый, с красными злыми глазами, размером не уступал воробью. Он так и крутился вокруг Суслика, высматривая, куда бы его укусить.

Мальчик отогнал комара подальше и спросил:

– Что же ты сделаешь с золотом?

– А я зубы себе золотые вставлю, – мечтательно произнёс Клоп. – Все двести зубов. Улыбнусь, а изо рта – солнечные зайчики. Настоящие зайцы от зависти лопнут, – Клоп прищурил глаз, прицелился и метнул в горбатого комара липкой болотной грязью. Тот злобно зашипел и, несколько раз перевернувшись в воздухе, со свистом упал в болото.

Друзья помолчали, прислушиваясь к ночным шорохам. Шелестели на ветру листья, качались камыши, печально квакали сонные лягушки, а в грязи возился подбитый метким выстрелом комар-великан.

– Всегда мечтал легко разбогатеть, – нарушил тишину Клоп. – Выиграть в лотерею, найти клад. Так, чтобы ничего не делать, а жить припеваючи. Разве не здорово?

– Нет, – покачал головой Суслик, – так не получится. Как говорится, хочешь кушать калачи – не валяйся на печи.

Клоп презрительно фыркнул: он работать не любил.

Над их головами раздался шум, зашуршали листья. Клоп охнул, испуганно сжался и сквозь пальцы посмотрел вверх. На толстой ветке сидел старый филин. В его больших круглых глазах отражались звёзды, луна и силуэт ночного леса.

– Секретничаете? – хриплым голосом спросила птица.

– Кыш отсюда! – шикнул Клоп. – Не подслушивай!

– Грубиян! – обиженно ухнув, филин улетел.

Луна тем временем снова спряталась за облако, и друзей окружил холодный ночной сумрак. Суслик посветил фонариком в темноту. Со всех сторон, насколько хватало глаз, их окружали унылые болотные топи, поросшие сухим тростником. Суслик сунул фонарик в карман и, запрокинув голову, посмотрел на чёрное бездонное небо, где мерцали, переливаясь серебряными искорками, далёкие живые звёзды.

– Меркнут знаки зодиака над просторами полей. Спит животное собака, дремлет птица воробей, – задумчиво произнёс он.

– Стихами заговорил? – удивился Клоп. – А ну-ка, дай-ка мне свой фонарик! Какой странный! Не знаешь, где у него спрятана батарейка?

Фонарик Суслика на самом деле выглядел необычно. Он был похож на камень: желтовато-зелёный, прозрачный как стекло, со сбитыми неровными краями, из которого сам по себе лился холодный белый свет.

– Хомяк говорил, что это глаз тролля, – вспомнил Суслик.

– Ну-ну, – недоверчиво протянул Клоп и поскрёб камешек острым коготком, – он бы ещё глазом Годзиллы это назвал. Так я и поверил… А что, Суслик, искать сундук с золотом надо в метре к югу от спящей саламандры, правильно я запомнил?

– Правильно, – пихнув приятеля локтем в бок, усмехнулся тот. – Только не саламандры, а мандрагоры.

– А что это такое?

– Волшебный корешок. С виду как человечек, только страшненький и жутко крикливый. И опасный – от воплей мандрагоры можно даже умом тронуться. – Суслик помолчал. – Слушай, принц, а давай мы мандрагору поймаем? Выкопаем – и мешок ей на голову!

Но Клоп, почему-то названный «принцем», выкапывать злой корешок не захотел.

– А я бы рискнул, – подумав, сказал Суслик. – Отвар хочу сделать. Дикие норвежские викинги в древности перед каждым боем пили отвар из корня мандрагоры. Знаешь, почему?

– Почему?

– Чтобы зарядиться необыкновенной храбростью.

Клоп тихо спросил:

– Неужели ты думаешь, что этот напиток и меня сделает посмелее?

– Конечно! – ответил Суслик. – Корень-то не простой, а волшебный! Не зря его в старину «ведьмин корень» называли. Да не бойся ты, – успокоил Суслик товарища, заметив, как тот вздрогнул, – мы с тобой вместе мой отварчик выпьем. И тогда нам любая беда будет нипочём.

– Правильно! – с воодушевлением воскликнул Клоп. – Я и росомаху тогда поколочу, и болотных огоньков, её дружков-подельников, одного за другим всех поймаю! Хотя… – Он задумался. – Может, не стоило нам сегодня ночью за сокровищами идти? Хомяк говорил, мандрагору нужно летом, на Иванов день, выкапывать. А Хомяка надо слушать, он умный.

– Нет, летом не получится, – покачал головой Суслик. – Летом мандрагора в полную силу войдёт и тогда нам её точно не одолеть. Как заорёт, как засвистит – никакие затычки в уши не помогут. А сейчас она ещё молодая, с такой мы легко справимся. – И, словно подтверждая свои слова, Суслик громко чихнул, отчего ночных мотыльков, которые слетались на свет фонарика со всех сторон, как ветром сдуло.

– Тише ты! – Схватив друга за руку, Клоп ткнул пальцем куда-то в темноту. Там, на пустынной равнине болот, хорошо различимое при свете луны, брело, покачиваясь из стороны в сторону, жуткое многорукое существо с огромными, острыми, как колья, усами. Существо вдруг рухнуло на колени, и, вытянув вперед две пары длинных колючих рук, что-то страшно и пронзительно закричало.

– Бежим! – с ужасом шепнул Клоп Суслику, и они, что было духу, бросились наутёк.