4. О ХОМЯКЕ

 

Пожалуй, я начну свою историю именно с Хомяка, хотя ты с ним ещё даже не встречался. Это поистине удивительная личность! Иногда посмотришь на человека, и сразу заметишь в нём что-нибудь особенное. Например, огненно-рыжие волосы, оттопыренные уши или изогнутый крючком длинный нос. Мой знакомый Хомяк выглядел до того необычно, что в глаза бросалось сразу всё.

Сейчас я попробую его описать.

Спокойные умные глаза: один светло-синий, второй – тёмно-синий. Нос картошкой, круглые щёки. Широкий лоб в тропинках тонких морщинок, а над ним огромная лысина, которая так ярко блестит, что в ней, как в зеркале, отражается всё вокруг. В центре лысины, словно оазис в пустыне, торчат три куста волос. В ушах висят массивные золотые серьги. Но главное украшение Хомяка – его борода, длинная и густая, тёмно-морковного цвета, с неровными дорожками седых волос, заплетенная в сто девяносто девять косичек. Кончик каждой аккуратно подвязан цветной ниточкой. Как-то раз я спросил Хомяка, почему косичек именно сто девяносто девять, и гном с гордостью ответил, что каждый год заплетает себе одну новую и этой осенью отметит большой юбилей – двести лет.

– Неужели тебе сто девяносто девять лет? – с удивлением и восторгом воскликнул я.

– Сто девяносто девять, и ни годом меньше! – важно сказал Хомяк. – Я родился в тот славный год, когда русские солдаты вступили в Париж, разгромив армию Наполеона. А мой прадедушка Ефим, между прочим, служил секретарём самого генерала Кутузова!

Хомяк задумчиво пригладил свою диковинную бороду и продолжил:

– Но ты, мой друг, не пугайся, мне почти двести, но я ещё не старый. В нашем роду живут лет по триста, а дед Ефим прожил аж до трехсот тридцати трех. Если не шутит, конечно. – Он подмигнул мне. – Паспортов-то нам не выдают!

– Невероятно! – восхитился я. – И что же у тебя с самого детства росла борода?

В разноцветных глазах Хомяка вспыхнули озорные огоньки.

– Да, росла. Когда я был мал, косички на бороде мне заплетала любимая матушка.

– Никогда не видел бородатых мальчиков, – снова удивился я.

– Вот невидаль, – с хитринкой в голосе сказал Хомяк. – У нас и девочки иногда бывают бородатыми.

Он снова пригладил бороду и весело, по-ребячески, улыбнулся мне.

Итак, наш герой был немолод, лыс и бородат. А вот усов у него под носом не наблюдалось. Ты, конечно, можешь возразить мне, мол, не бывает гномов без усов. Может и не бывает, спорить не буду, только Хомяк себя никогда гномом и не называл.

Однажды две нахальные бессовестные куницы обстреляли старика шишками.

– Здравствуй, дедушка Хомяк! Где твои усы? – кричала первая куница.

– Дед Хомяк свои усы запихнул в трусы́! – хохотала вторая.

– С точки зрения литературы ваш стишок получился неважно, – вежливо отвечал старый добрый гном. – В нём есть ошибки, да и рифма хромает. «Усы–трусы» – что за глупости! Приходите в гости, я научу вас писать стихи.

В этот момент две большие колючие шишки угодили ему прямо в лоб. Надо ли говорить, что Хомяк сильно разозлился? Ночью он проучил лесных насмешниц: залез на сосну, пробрался в дупло и в полной темноте крепко-накрепко привязал обеих куниц хвостами друг к другу. Ох и крик они устроили поутру!

Думаю, теперь ты понимаешь, каков он, наш старый гном. Да, Хомяк всегда добр и вежлив, но я не позавидую тому, кто перейдёт ему дорогу или нагрубит.

Кряжистый, невысокий и полноватый Хомяк сохранил в руках немалую силу, и к своим почтенным годам оставался на удивление здоровым и крепким. На безымянном пальце правой руки он носил массивный золотой перстень с огромным жёлтым камнем. «Это очень непростая вещица, с секретом», – заговорщицки шепнул мне как-то Суслик, но в чём заключается тайна кольца, я тогда так и не узнал.

Ещё Хомяк славился большим умом и знал, кажется, обо всём на свете. Ни один вопрос не ставил его в тупик. Познания старого гнома были настолько обширны, что никому не удавалось на равных состязаться с ним в эрудиции. Обычно про таких людей говорят: «Ума палата». Мне рассказывали, как Хомяк двадцать два раза подряд выигрывал конкурс умников «Совья игра». Поначалу играли в неё только совы, не зря же они считались самыми умными птицами в лесу. Иногда, правда, редко и неохотно, совы разрешали участвовать в игре и филинам. Они считали филинов не особо сообразительными и обижались, когда их, сов, путали с этими тугодумами. Один Хомяк смог доказать мудрым птицам, что достоин чести соревноваться с ними в учёности и его «котелок» варит как надо.

При всех своих талантах Хомяк оставался скромным и никогда не задирал нос. Зимой и летом он ходил в одном и том же сиреневом комбинезоне с множеством карманов, в которых можно было всегда найти нужные, а порой и совсем неожиданные вещи. Я видел, как в разных ситуациях он доставал оттуда

  • спички,
  • рыболовные крючки,
  • молоток с гвоздями,
  • мягкое травяное мыло,
  • полезные для больного горла лакричные конфетки,
  • три мотка верёвок разной толщины и длины,
  • какой-то странный гномий бинокль,
  • консервную банку с кильками в томатном соусе,
  • старинные монеты,
  • смешной зонтик на голову и ещё один с ручкой в виде головы попугая.

 

Всё это и много чего другого полезного гном таскал в карманах комбинезона на всякий случай. Да, не зря люди говорят: «запасливый, как хомяк». Однажды старик удивил своих друзей особенным фокусом: взял да и вытащил из самого большого своего кармана красный трехколёсный самокат!

Как-то раз я спросил Хомяка сколько карманов в его комбинезоне.

– Не знаю, – признался он. – Не считал. Кажется, миллион.

Вообще-то, если отойти, прищуриться и посмотреть на гнома издалека, то его вполне можно было бы принять за хомяка-переростка. Да-да, именно за хомяка! А уж если представить на этой лысой макушке маленькие круглые ушки, то все сомнения сразу отпадут! Наверное, поэтому звери и прозвали его Хомяком – просто, удобно и похоже. Ну, не называть же старика настоящим гномьим именем… Оно такое сложное, что, того и гляди, язык сломаешь.

Но что-то я заболтался! Ничего, о Суслике расскажу покороче.